Вход в нотариальную контору вел со двора. Я поднялась по деревянной лестнице на второй этаж и очутилась в коридоре с претензией на элегантность и со стульями, попавшими сюда явно после того, как они послужили баррикадой коммунарам.

На окне прилежно вылизывался рыжий кот, и от его присутствия мне сразу сделалось гораздо спокойнее. Я давно заметила, что встреча с любым животным, а особенно с кошкой, всегда сулит мне удачу в скором времени. Правда, с определенной обидой на судьбу я подумала, что все равно попала к нотариусу, а раз уж попала, стало быть, неизбежно придется составлять завещание. Дверь, выходившая в эту “приемную”, украшала новенькая табличка с надписью “А. Накорню, нотариус”, что явно противоречило уличной вывеске.

Я слегка растерялась. Нотариальная контора в моем представлении — деловитые посетители в приемной, снующие клерки, шкафы, набитые документами… А тут — несколько жалких стульев и, если не считать кота, никого! Постучаться к А. Накорню, нотариусу? Вдруг там тоже никого нет, и вообще никого нет, кроме этого кота?

Я присела на один из стульев, он предупредительно скрипнул и начал медленно разваливаться. Я резко вскочила. Кот потянулся и зевнул. Дверь кабинета А. Накорню, нотариуса, открылась, оттуда вышел унылый высокий худой мужчина лет пятидесяти, равнодушно скользнул глазами по моему лицу и вдруг посмотрел внимательно — словно мы уже встречались и он знает обо мне что-то совсем малоприличное. Я выдавила улыбку, а он повернулся ко мне спиной и заскрипел лестницей. Кот еще раз зевнул, выгнулся арочкой и лег на бок. Дверь кабинета снова распахнулась, и симпатичный молодой человек приветливо произнес: