— О, мой первый клиент! Заходите, мадам.

— Я по поводу завещания.

— Завещание, отлично, присаживайтесь, мадам…

— Мадемуазель Бриссон. — Я с опаской присела, памятуя о стульях в приемной.

А. Накорню, нотариус, вытащил из стола какие-то бланки и вопросительно посмотрел на меня. Признаюсь, я с трудом выдержала его взгляд, окончательно оробев от показавшейся мне в ту минуту полной нелепости своего намерения.

— Знаете, мадемуазель Бриссон, вы мой первый клиент, — радостно сообщил он и доверительно добавил: — Я только что купил эту контору у ее бывшего владельца.

— Он только что вышел от вас такой грустный, — заметила я, чтобы сказать хоть что-то.

— Нет, это был мсье Зигрено — работник прежнего хозяина. Он, видите ли, рассчитывал, что патрон сделает его компаньоном, а затем передаст ему контору. Но тот не оправдал его ожиданий. А мне стало жаль старика Зигрено, тем более что он в курсе всех дел, я и предложил ему работать на меня. Между прочим, мадемуазель Бриссон, наша контора имеет древние традиции. Я покажу вам одно курьезное завещание, которому по меньшей мере полтысячи лет. — Он вытащил из сейфа какой-то ларчик. — Представляете, невероятное наследство, замки по всей Франции, а наследник все не объявляется…

— Разве завещание не является конфиденциальной информацией? — скрывая смущение, спросила я учительским тоном.

Он растерялся и сунул ларчик на место.

— Вы правы, глупо создавать себе рекламу таким способом. Так что вы собираетесь завещать? Дом, землю?

— У меня нет дома. — Я снова ощущала себя виноватой.

— Значит, акции и ценные бумаги?

— У меня нет акций…

— Коллекцию, драгоценности? — Он явно старался мне помочь. — Фамильные реликвии?

— Да, — облегченно выдохнула я и дерзко показала на свои серьги, — бабушкины…