— Не думаю, что Бентоны когда-нибудь волновались из-за такой незначительной вещицы, как честность. В конце концов, им нужно всего лишь заполучить для своей наследницы мужа королевской крови, так что мне вовсе не обязательно с ней спать, — он язвительно усмехнулся. — Не буду возражать, если она заведет себе любовника. В таком случае, наш брак удовлетворит и ее!

— А если она не согласится?

— Где ты видела девушку, не желающую стать принцессой? В конце концов, я предлагаю ей не какой-нибудь испанский или итальянский титул, продающийся по пенни за пару. Наш род имеет многовековую историю. Нет, — он заговорил тише, будто обращаясь к самому себе, — она не откажет. А жаль! Тогда бы я смог попытаться достать деньги в других местах. — Он печально покачал головой и прядь волос упала ему на лоб, сделав его лицо почти мальчишеским. — Бабушка, ты будешь молиться, чтобы она отказала мне?

— Нет. От судьбы не уйдешь. И потом, хотя мне и не нравится, что ты женишься из-за денег, мне бы еще меньше понравилось, если бы ты женился на Элизе.

Луи порывисто вздохнул:

— Что ж, я всегда мог полагаться на твою честность.

— Когда-нибудь ты поймешь, что я права.

Луи ничего не ответил и, поклонившись на прощание, вышел.

— Князь Луи Мотавский приезжает, чтобы увидеться со мной? — Мелисса Бентон смотрела на своего адвоката в полном недоумении. — Но зачем? Мы ведь с ним даже незнакомы, не так ли?

Последний вопрос заставил ее улыбнуться. За двадцать один год жизни она встречалась — в силу того, что была единственной наследницей огромного состояния Бентонов — со столькими важными людьми, что встреча с каким-то князем вполне могла выскочить из памяти.

— Да, — ответил Кальвин Клемент, — вы никогда не встречались с князем Луи.

— Ну и отлично. Все князья, с которыми я встречалась, были не привлекательнее бутерброда. Отправь его, Клемми! Скажи, что я больна или еще что-нибудь.