Вздохнув о тех удобных, хотя и кровавых временах, она посмотрела на внука:

— Ну, Луи, и что ты собираешься делать?

— То, что должен, — ответил он бесцветным голосом. — А что еще мне остается?

— Значит, ты едешь в Англию?

— Да. И как можно скорее. Поеду с частным визитом, чтобы избежать протокольных обязанностей.

— Следует предупредить английского посла.

— Он и так узнает, — впервые за долгое время на губах Луи заиграла легкая улыбка. — Его шпионы очень хороши, я иногда думаю, что они знают о нас больше, чем мы сами! — Он поцеловал руку бабушки: — Извини, если я опечалил тебя, ma chere. Надеюсь, ты меня понимаешь.

Княгиня кивнула.

— Ты расскажешь Элизе, что собираешься сделать?

— Конечно. Она имеет право знать.

— Ты должен быть более осмотрительным. Сейчас ты действуешь в интересах своей страны, и вовсе не обязательно рассказывать всем подряд о причине твоей женитьбы. Лучше, если твой брак будут считать браком по любви.

— Элиза никогда в это не поверит, — холодно ответил Луи. — Я не могу сказать ей всю правду, тут ты права, но и не могу сказать ей, что разлюбил ее.

Он направился к двери, но был остановлен властным голосом своей бабушки:

— А когда ты женишься на женщине Бентонов, что потом?

— Элиза останется моей возлюбленной!

Глаза старухи, такие же голубые, как у ее внука, гневно сверкнули:

— Это неслыханно!

— А почему нет? Бентоны могут купить мою жизнь, но не мою любовь.

— Но продолжать эти… эти отношения. Это чудовищно!

— Я не считаю свой будущий брак настоящим, так что позволь мне с тобой не согласиться. Я мужчина, а не монах!

— Но в соглашении сказано, что стороны должны быть в браке честными по отношению друг к другу.