Сорчу била дрожь. Сгорела вся ее одежда. Впрочем, Бог с ней, с одеждой. Упав на колени, девушка подобрала полусгоревший клочок бумаги.

Это оказались остатки газетной статьи.

Она подняла еще один обгоревший листок, затем – еще. Двигаясь все быстрее и быстрее, девушка лихорадочно искала хотя бы одну из тех вещей, которые были ей дороги.

– Что ты ищешь? – спросила сестра Тереза.

– Письма от сестер и отца. – Это были последние напоминания о семье Сорчи, последняя возможность соприкоснуться с родными. – Мне нужны мои письма! У меня больше ничего нет. – Осознав случившееся, Сорча тяжело вздохнула: – Неужели он не мог оставить мне мои письма?

– Ах ты, бедняжечка! – Сестра Тереза погладила ее по плечу.

– Кто это «он»?

Сестра Дейрдре всегда бдительно следила за собственной безопасностью.

– Ты лишилась всего лишь земного имущества. – Кислолицая сестра Маргарет была самой набожной из монахинь. – Тебе следовало бы больше тревожиться о собственном спасении.

Сорча подняла на нее взгляд, полный боли и возмущения.

– Мой отец мертв. Это было его последнее письмо, которое он мне написал!

– Кто это «он»? – повторила свой вопрос сестра Дейрдре.

Сестра Мария Симона оттеснила сестру Маргарет в сторону, нагнулась, подобрала что-то с пола и радостно вскрикнула.

– Это оно?

Сорча выхватила у нее письмо и развернула плотный лист бумаги. «Сорче, самой-самой кронпринцессе Бомонтани и моей милой дочери»…

– Да! Это оно! Спасибо вам, сестра! Огромное спасибо!

Она прижала обгоревший лист к груди. Ее затопило чувство облегчения, которое принесло с собой поток слез. Закрыв глаза, она позволила себе скорбеть о…

Письмо Эми, написанное детскими каракулями и полное школьных событий и девчачьих откровений…