Если тебе что-нибудь понадобится или ты просто захочешь с кем-нибудь поговорить, позвони мне. Самое главное, побольше отдыхай, набирайся сил и не думай о Руперте.

С любовью, Люси».

Ее последняя надежда на то, что Калил будет просто сопровождать ее в дороге, не оправдалась. «Туда и обратно», очевидно, подразумевало семь дней пребывания в Баб-эль-Сама.

«А ведь до сих пор все так хорошо складывалось», — подумала она, взяв у стюардессы стакан с водой и сделав большой глоток.

Слишком хорошо.

Дедушка Роуз, очевидно, понимал: если она возьмет с собой собственных телохранителей, хозяева сочтут это за оскорбление. У всех членов правящей семьи были дома для отдыха в Баб-эль-Сама, и, по словам Роуз, эмир придавал большое значение вопросам безопасности своих родных и их гостей.

Папарацци придется приложить огромные усилия, чтобы сфотографировать ее на этой неделе, но она сделает все возможное, чтобы им помочь.

Ходили слухи, что Руперт присоединится к Роуз во время ее недельного отпуска, и если Лидия не будет попадаться на глаза журналистам, они могут заподозрить, что леди Роуз ускользнула с мужчиной. Они поднимут шум, и в конце концов обман раскроется.

Главной задачей Лидии было дать папарацци возможность ее снимать, чтобы герцог убедился — его внучка в безопасности, а остальной мир не сомневался — она отдыхает в Баб-эль-Сама одна. Роуз не думала, что ее подруга появится там и все усложнит.

К счастью, из письма принцессы Люси стало ясно — Роуз не была знакома с Калилом аль-Заки, и это немного упрощало ситуацию. Однако Лидия по-прежнему не знала, как бы повела себя Роуз, обнаружив, что к ней приставили охранника.

Скорее всего, она не стала бы открыто выражать свое недовольство. Что бы ни нарушило ее планы, она бы очаровательно улыбалась как ни в чем не бывало.

До сих пор у Лидии, которую защищала аура неприкосновенности, неотъемлемая часть образа леди Роуз, с этим тоже проблем не возникало. Но ей никогда еще не приходилось выдавать себя за другого человека перед мужчиной с гладкой оливковой кожей и телосложением, которому могли бы позавидовать античные герои.