— Я бы выразился иначе.

— А я волнуюсь, как никогда, — призналась Эмма. — Впервые я продемонстрирую свои способности на мероприятии такого высокого уровня. Надеюсь, вы будете удовлетворены.

По взгляду Себастьяна она поняла, что он считает ее безнадежно наивной.

— У меня есть совершенно уникальные идеи. Мне бы хотелось обсудить их с вами, когда у вас найдется свободная минутка. Может быть, завтра утром?

Себастьян молчал. Вероятно, его приближенные не разговаривают с ним о работе.

— Скоро вы увидите меню!

— Сгораю от нетерпения, — сухо откликнулся Себастьян. Эмма покраснела, почувствовав, что попытка скрыть обычный саркастический тон далась ему нелегко.

Прикусив нижнюю губу, она дала себе слово не проявлять вежливости. Если нормальный разговор не получается, значит, так тому и быть.

Но затем Эмма заметила, что он смотрит на карту, висевшую на противоположной стене. Протянув руку, Себастьян задумчиво обвел пальцем контуры Италии.

— Чудесная страна — Италия, — вырвалось у Эммы.

Он молча кивнул.

— В прошлом году я была в Италии на семинаре, посвященном приготовлению меренг. Никогда не забуду эту поездку!

Себастьян с сомнением взглянул на нее.

— У итальянцев особые меренги?

— Конечно! Нужно медленно заливать горячим сахарным сиропом взбитые яичные белки и перемешивать массу до тех пор, пока она не остынет. Меренги получаются более крепкими.

— Чудесно. Больше всего на свете я мечтаю о крепких меренгах.

Эмма сделала вид, что не услышала насмешку. Она вспоминала, как Себастьян провел пальцем по карте. В том движении ей почудилась тоска и сожаление. По чему?

— Моя бабушка была итальянкой, — сообщила она. — Неаполитанкой. Дедушка познакомился с ней во время войны.

— В самом деле? — Впервые в глазах Себастьяна промелькнул интерес. — Моя мать тоже была итальянкой. Она родилась во Флоренции.