Одна рука Доминика слегка обхватывала шею девушки, другая лежала на ее груди, и он, откинувшись назад, насмешливо улыбнулся ей; его зеленые глаза сверкнули.

— Ну давай же, кричи. Тогда наказание будет более жестоким, когда ты окажешься в моем доме.

— Наказание? — изумилась Аллегра.

— Видишь ли, это право мужа. Но пока ты моя хорошая маленькая девочка, тебе нечего бояться. — Доминик поцеловал ее. — В чем дело? — спросил он, почувствовав, что она не отвечает на поцелуй.

Ошеломленная Аллегра смотрела на него, все еще не веря в происходящее. Да нет же, педантичный, безупречный Доминик, любимец совета никогда не сделает ничего подобного. Но когда его рука сжалась на ее шее, Аллегра убедилась, что это не сон, а реальность, и стиснула зубы, опасаясь утратить самообладание.

— Немедленно отпусти меня! Ты пьян!

Доминик понимающе улыбнулся:

— Ты хочешь использовать меня — почему же мне не использовать тебя? Ведь в этом и заключается суть брака, разве не так? — Он снова грубо поцеловал девушку, пытаясь при этом раздвинуть коленом ее ноги.

Она попробовала увернуться.

— Я не выйду за тебя замуж!

— Дорогая, — жарко зашептал Доминик, — когда я пролью в тебя свое семя, у тебя не будет выбора.

Она набрала в грудь побольше воздуха, чтобы закричать, но он с тихим, укоряющим смешком закрыл ей рот ладонью.

— Тебе не справиться со мной, видишь? Ах, как приятно покорять тебя, Аллегра. В жизни так мало достойных целей.

Внезапно Доминик обернулся, причем так быстро, словно кто-то стукнул его по плечу.

Аллегра ахнула, увидев за спиной Доминика неистового незнакомца, которого встретила у костра. Он возвышался над Домиником, уперев руки в бока и расставив ноги в черных сапогах. Незнакомец был вооружен до зубов; плечи — в ярд шириной, черный камзол распахнулся, открывая взору гладкую мускулистую грудь и плоский живот.

— Прошу прощения, что помешал, — произнес он глубоким и властным голосом, — но я отчетливо слышал, как дама сказала вам «нет».