— Как чудесно! — прошептал Доминик, прильнув губами к щеке девушки. Потом его губы скользнули к ее шее, и он, крепче обняв Аллегру, слегка приподнял ее.

Она несмело обняла его за шею и взглянула на звездное небо, мерцавшее сквозь листву дерева, гадая, долго ли это продлится. Ей, конечно, нравился Доминик, но, закрывая глаза, она думала только о нем.

Принц никогда не поцелует ее, потому что существует только в мечтах. Ах ладно. Однако Аллегре совсем не хотелось, чтобы ее касались руки какого-то другого мужчины.

Жених начал нежно покусывать мочку ее уха. Возбужденная новым ощущением, Аллегра забеспокоилась, когда Доминик заскользил руками по ее спине, пробираясь вниз.

Она начала извиваться, упершись в его грудь.

— Думаю, этого достаточно.

— Далеко не достаточно, — возразил Доминик и снова поцеловал ее, требовательно и настойчиво, железной хваткой удерживая девушку. Он так сильно прижимал ее к дереву, что она почувствовала, как эфес его шпаги уперся ей в живот.

Через секунду она осознала, что у Доминика нет шпаги.

«О Боже!» Аллегра уперлась руками в его плечи.

— Доминик, прекрати, — начала девушка, но едва она приоткрыла губы, как он засунул язык ей в рот, а лицо обхватил руками.

Пьяный или нет, но Доминик наверняка понимал, что стоит ей лишь рассказать отцу об этом, и их помолвке придет конец…

Аллегра замерла и вдруг осознала все с пронзительной ясностью. Доминик догадался, что она дала согласие на замужество, прельстившись его положением. Значит, что бы он ни сделал, Аллегра не расскажет отцу.

— Тебе не следовало выходить на площадь, дорогая, — сбивчиво прошептал Доминик, сильно сжимая Аллегру. — Там есть мужчины, которые могут обидеть тебя, позволить себе вольности. — Она услышала, как затрещал шелк, когда Доминик засунул руку в лиф ее платья и обхватил ладонью грудь.

— Перестань! — Аллегра снова попыталась вырваться, но он крепко прижимал ее к дереву.