Навстречу прошел мужчина. Он, казалось, не заметил их, но это был все тот же заезжий аристократ из трактира. Никто не сказал ни слова, даже тогда, когда он сделал круг и пошел за ними в некотором отдалении.

Когда они подошли к берегу, он все в той же высокомерной манере окликнул лодочника.

— Эй, там, это Дуврский почтовый, а, приятель?

— Да, милорд.

— Так отвези меня на него. По рукам? Эти люди — со мной.

— Милорд… — начал было Том, но мужчина нетерпеливо отмахнулся.

Когда все перебрались в лодку, принцесса ясно продемонстрировала, что предпочитает всем элегантно одетого джентльмена, но тот, не обращая внимания на ребенка, холодно и властно давал указания лодочнику.

— Какой нынче ветер?

— Прямо в направлении Франции, милорд.

— Так, значит, почтовый вот-вот должен отплыть?

— Дождется отлива и отчалит, милорд. Лодка поравнялась с судном, и пассажиры перебрались на борт, послушно следуя за незваным распорядителем.

Жестом подозвав Анну с ребенком, он прошел с ними в каюту. Когда они оказались наедине, он поклонился ей и поцеловал руку.

— Вы проделали потрясающую штуку, Анна, — сказал он. — Королева навек будет вам благодарна.

— Было большим подспорьем, что вы были с нами… хотя и не в составе нашей маленькой компании.

— Да уж, у меня было по этой причине несколько малоприятных моментов, и самый худший — ночью, когда я открыл дверь и увидел вас, конвоируемых по лестнице. Ладно, все позади. Пока будете плыть через Ла-Манш, оставайтесь в каюте и не снимайте всего этого маскарада. Зато, ступив на французский берег, вы будете в полной безопасности. Ну, а сейчас мне нужно идти. Передайте ее величеству, что я безгранично предан ей.

— Хорошо, Джон.

— Передайте еще, что мы, Беркли, не уступим запад круглоголовым, сколько бы их ни было.

— Передам, Джон.

— До свидания, и удачи вам!