Мужчина понизил голос:

- Леди, - сказал он, - здесь есть человек, лояльно настроенный по отношению к его величеству.

Она не ответила и только крепче вцепилась в ребенка.

- Ваши руки слишком изящны, мадам, - продолжил незнакомец. - Они выдают вас. Вам следует лучше прятать их.

- Мои руки? Я горничная своей госпожи.

- Ага! Этим все и объясняется?

- Да. Этим все и объясняется.

- У вас немного съехал горб, леди. Если позволите, я бы сказал, что он несколько высоковат. Вам стоило бы чуть больше сутулиться.

Горбунья попыталась заговорить, но не смогла: во рту пересохло, она вся дрожала.

- Я был в армии короля при Эджхилле, - продолжал придворный. - С маленьким принцем Чарлзом и его братом Джеймсом. Что-то в нем было такое - я имею в виду Чарлза, - что заставляло ему служить. Он был всего лишь мальчиком, но я никогда его не забуду. Высокий для своего возраста и слишком смуглый для англичанина, с готовностью улыбавшийся всякому человеку некоролевской крови! Всего лишь один из нас, и все-таки другой... Он прибыл для участия в штурме Эджхилла... Да благословит его Бог! Господи, сохрани принца Уэльского!

- Вы смелый человек: говорить такие вещи незнакомой женщине!

- Время требует смелых дел, мадам. Можете мне довериться. Желаю вам быстро и успешно переправиться через Ла-Манш.

- Ла-Манш?

- Вы же идете в Дувр, мадам. А там переправитесь через пролив и окажетесь рядом с королевой.

- Я ничего подобного не говорить, чтобы вы мочь так думать.

- Говорят, королева - корень всех бед короля, мадам. Может быть, и так, но она предана делу короля. Бедная леди! Вот уже два года как она покинула Англию, и произошло это, если не ошибаюсь, всего через пару-другую недель после рождения младшей дочурки, малышки Генриетты.

- Мне не подобать говорить о таких великих людях.

- Доверьтесь мне, мадам. Если я хоть чем-то могу быть вам полезен...