– Опаздываем, – без всякого приветствия выпалила изрядно запыхавшаяся Татьяна.

– Здравствуй, дорогая, – довольно язвительно отозвалась Алина. – И кто тебя только воспитывал? Интересуюсь знать, тебя здороваться не учили в розовом детстве?

– Алиночка, тебе совсем плохо, да? – заботливо спросила Домашнева.

Вопрос приятельницы поставил Тихомирову в тупик. Тоже мне дипломат доморощенный. Вместо того чтобы извиниться и поздороваться, как принято у порядочных людей, неожиданно заботу решила проявить.

– Стрелки не надо переводить. Я тебе про одно, ты мне про другое. Конечно, плохо. Сама не видишь, какая я красавица нынче? – ворчливо ответила Алина и судорожно высморкалась.

– Тогда я не обижаюсь, все понятно. – В голосе подруги послышалось глубокое удовлетворение.

– Что тебе понятно? – Препираться с Танюхой с самого утра при плохом самочувствии не было особого желания. Впереди рабочий день, миллион проблем. Нечего зря энергию растрачивать. Тем более что проклятое чиханье отбирает все физические силы, как ни грустно. И помочь в этой медицинской истории ей никто не в состоянии. Дожить бы до вечера без потерь, и на том спасибо.

– Все очень просто. Я тебе сейчас объясню. Вот считается, что Бармалей – герой отрицательный, коварный по характеру и очень злобный, короче, самый страшный в мире человеконенавистник. А ты когда-нибудь задумывалась, почему он такой злющий на весь белый свет? Всех ненавидит и строит бесконечные козни постоянно хорошим людям? – Вид у Татьяны был многозначительный. Вопрос прозвучал более чем странно. Откуда у современной девушки в половине девятого утра в голове бродят подобные мысли? То ли человеку кошмарный сон приснился, то ли крыша отъехала ненадолго. Алина забеспокоилась о душевном здоровье подруги.