Она с тоской мечтала о том, чтобы программа хотя бы одного дня включала в себя прогулку верхом на отличной лошади, но что-то было непохоже, что этот день когда-либо наступит. Дедушка сказал ей, что американцы наверняка захотят произвести на нее впечатление, показав, насколько их страна нуждается в ванадии. Так оно и оказалось, но только янки почему-то добивались этого впечатления какими-то странными средствами. Видимо, они сочли, что легкомысленные вечеринки в компании красивых молодых людей вряд ли помогут Штатам купить ванадий.

На очередной базе Арию встретила красная ковровая дорожка, расстеленная прямо от трапа самолета, и несколько дородных матрон в шифоновых платьях пастельных тонов — до неприличия коротких — забрасывали ее улыбками, и даже их мощный вес, казалось, не выдерживал тяжести букетов цветов. Ария принимала цветы, сияя ответной улыбкой, хотя ее ноги почти подкашивались, а от палящего зноя Ки-Уэста голова шла кругом. Три раза ей пришлось подавить зевок, когда она передавала букеты своим придворным дамам, которые, в свою очередь, отдавали их американскому офицеру, а тот отправлял их в руки новобранца, сбагривавшего их шоферу, и последний складывал их на сиденье длинного черного лимузина.

Арию препроводили в сопровождении почетного эскорта в какое-то здание на военно-морской базе, при виде которого глаза у нее просто полезли на лоб. Внутри оно выглядело так, словно янки обрыскали весь остров в поисках любого предмета мебели, какой только был в этой тьмутаракани, и приволокли всю свою добычу в одну комнату. Наспех сляпанный, неуклюжий с виду дом, с помещениями, предназначенными только для работы, казался гротескным и нелепым с позолоченной резной мебелью.

Ария обменялась со своей придворной дамой едва заметным понимающим взглядом — ей вовсе не хотелось обижать американцев, но она ужасно испугалась, что в этой комнате ее будут мучить по ночам кошмарные сны. В распоряжении Арии был час, в течение которого две ее горничные должны были одеть Ее Высочество для банкета в ее честь.