— Я тебя предупреждаю: лучше отпусти меня!

— Зачем? Чтобы ты еще раз попыталась меня зарезать? — насмешливо спросил он, пытаясь игнорировать приятное ощущение от ее соблазнительных форм.

Она перестала бороться и уставилась на него пылающим взглядом больших карих глаз, а ее мягкая соблазнительная грудь тяжело вздымалась, прикасаясь к его груди. Ему потребовалось призвать на помощь всю свою стальную волю, чтобы не забыть о том, что он теперь стал поборником аскетизма.

София с трудом проглотила образовавшийся в горле комок, тяжело дыша, но не от страха, и посмотрела ему в глаза. Глаза были синие, как кобальт. Такого цвета было только море, омывающее берега ее родины. Полузабытое воспоминание отозвалось острой болью в сердце. И тут же вновь вспомнились события прошлой ночи. София даже не сразу сообразила, где находится.

Но она быстро узнала человека, захватившего ее в плен. Это был тот самый незнакомец, который прошлой ночью зажигал свечи в церкви. Хорошо еще, что ее нашел он, а не люди в масках, напавшие на ее карету, что в данных обстоятельствах могло быть гораздо хуже.

— Может быть, скажешь, что ты делала в моем сарае? — тихо спросил он тоном человека, знакомого с нормами этики.

— Спала — разве не понятно? — сердито ответила она.

— Ты нарушила границы частных владений.

— Но я не сделала ничего плохого!

— А покушение на убийство?

Да, в этом он был, пожалуй, прав.

— Ты испугал меня, — объяснила она с королевским высокомерием, несмотря на то что находилась в абсолютно беспомощном положении.

— Это я понял, — медленно произнес он.

В ответ она презрительно фыркнула.