Он поверг ее в ужас, разбудив, когда она крепко спала, и она отреагировала соответствующим образом. По крайней мере теперь, окончательно проснувшись, она могла точнее оценить свое положение.

— Может быть, все-таки слезешь с меня? — процедила она сквозь стиснутые зубы.

— А ты не попытаешься убить меня?

— Если бы я хотела тебя убить, ты был бы уже мертв! — с горячностью заявила она.

Он весело рассмеялся, как будто она сказала что-то очень остроумное.

София, прищурив глаза, внимательно взглянула на него, потом отвела взгляд, отказываясь признать, что при ближайшем рассмотрении этот человек был чертовски красив, особенно когда смеялся.

— А теперь, молодая леди, слушайте меня внимательно. Советую вам бросить оружие, — сказал он таким тоном, что стало ясно: шутить он больше не намерен. — Нет никакой необходимости прибегать к насилию, правда? Я не собираюсь обижать вас. Но если вам снова вздумается заколоть меня ножом, я могу подвесить вас за ноги с сеновала. Будете находиться в таком положении, пока не научитесь хорошо вести себя.

Она снова заглянула ему в глаза.

— Вы не посмеете!

— Мяу! — раздалось вдруг. Крошечный рыжий котенок выбрал именно этот момент, чтобы вмешаться, и принялся с обожанием тереться о ноги этого человека.

— Да-да, я уже принес ваше молоко, — сказал он, отвечая на его требовательное мяуканье. — Чего же еще ты хочешь? Сам виноват, что проспал завтрак. Ты тут спрятался в укромном местечке. Я тебя понимаю и совсем не виню.

София стиснула зубы, чтобы не рассмеяться, но когда мужчина снова взглянул на нее, он абсолютно точно знал, что заинтересовал ее. Она отвернулась, чтобы он не заметил, как дрогнули в улыбке ее губы.

— Уж эти мне котята, — тихо пробормотал он. София почувствовала на себе его взгляд. — Такие непоседы.

Она с трудом глотнула воздуха, стараясь не обращать внимания на его теплое дыхание на своей шее и поразительные ощущения, которые вызывало в ней его большое мускулистое тело, лежащее на ней. Их нельзя было назвать неприятными.