Лукка поднялся.

— Пока эти двое будут выяснять отношения, пройдем в мой кабинет, Гвидо. Я бы хотел поговорить о посадке цветов в розовом саду. Мы скоро вернемся.

— Ты была близка с Ником в последние две недели? — раздался низкий голос Дицо, как только дверь за Луккой и Гвидо закрылась.

Меньше всего Джина была готова к подобному вопросу.

— Как ты смеешь спрашивать меня о таком?

— Смею, по известным причинам.

— Думаешь, если я хотела тебя и ты меня отверг, я побежала к первому встречному? — вспылила она.

— Ни одно противозачаточное средство не является надежным, — объяснил Дицо. — Если ты носишь ребенка Ника, тогда ситуация еще сложнее.

— Давай лучше поговорим о женщине, на которой ты должен был жениться в скором времени. Ты спал с нею?

— Нет, — не колеблясь ответил он. — Но ты так и не ответила на мой вопрос.

— Мне и не нужно на него отвечать. Мой брат вообразил, что может делать что угодно, даже менять законы. Но не на этот раз!

— Так мы не решим нашу проблему. — Он придвинул к ней одну из фотографий.

На ней Джина прижималась к нему, когда он опускал ее на землю. Она прижималась к нему изо всех сил... Телохранитель, который сделал эти фотографии, должно быть, воспользовался мощным фотообъективом.

Джина закрыла глаза, стараясь избавиться от воспоминаний. Даже так прижимаясь к Дицо, она ошибалась по поводу его чувств к ней. Дурочка, она поверила словам, которые он выкрикивал в пьяном угаре. Надо же было быть такой глупой!

Но вчера в оранжерее принцесса Реджина получила хороший урок. Этот мужчина раздавил ее чувства, разрушив мир грез, в котором она так давно жила.

— Я покажу Нику эти фотографии и во всем признаюсь. Он...

— Он будет раздавлен, — мрачно констатировал Дицо.

Она резко повернулась к нему.

— Очень жаль, что твой отец и братья не уехали с тобой в Сассари. Тогда мой брат, может быть, не стал бы так опасаться вторжения прессы в жизнь вашей семьи.