Поняв, что от меня помощи не дождаться, Роберт продолжал:

— Мы ставим герберы во все наши номера. И до сих пор никто не жаловался.

Бабушка посмотрела на него так, будто он сказал, что никто пока не выхватывал кинжал и не совершал у него на глазах харакири. Она требовательно спросила:

— В этом отеле когда-нибудь останавлива­лись принцессы?

— Да, всего лишь на прошлой неделе у нас жила принцесса из Таиланда — до того, как поселиться в общежитии Нью-Йоркского уни­верситета, — начал Роберт.

Я поморщилась. «Ответ неправильный! Очень плохо, благодарю за участие».

Бабушка метнула на него свирепый взгляд.

— Из Таиланда? Да вы хоть представляете, СКОЛЬКО В ТАИЛАНДЕ ПРИНЦЕСС?

Роберт, похоже, запаниковал. Он уже по­нял, что оплошал и просто не знал, что делать. Бедняжка.

— Э… нет.

— Десятки. Можно сказать, сотни. А вы знаете, молодой человек, сколько на свете вдов­ствующих принцесс Дженовии?

— Гм. — У Роберта стал такой вид, будто он хочет выброситься в окно. Честное слово, я его не виню. — Одна?

— Одна. Совершенно верно, — сказала ба­бушка. — Вам не приходило в голову, что если ЕДИНСТВЕННАЯ ВДОВСТВУЮЩАЯ ПРИН­ЦЕССА ДЖЕНОВИИ требует, чтобы в ее номере стояли розы — белые и розовые, а не оранже­вые герберы, которые, возможно, сейчас в моде, кстати, РОЗЫ никогда не выходят из моды — вы не подумали, что ОБЯЗАНЫ доставить для нее розы? Особенно если учесть, что у ее собаки, так уж случилось, аллергия на полевые цветы.

Все взгляды обратились к Роммелю. Но он совсем не походил на существо, страдающее от аллергии на что бы то ни было, и храпел себе в позолоченной собачьей кроватке, слегка по­дергиваясь во сне, когда ему что-то снилось — уж не знаю, что там снится собакам, но навер­няка Роммелю снился сон о том, как он убегает от своей хозяйки.