— Как будто мало того, что в вашем холле растет НАСТОЯЩАЯ трава.

И правда, растет. Я заметила, когда вошла. Украшать холл живой травой — это слишком авангардно, во всяком случае, по мнению ба­бушки. Она предпочитает мятные конфеты в хрустальных вазах.

— Я понимаю, мадам. — Роберт даже покло­нился, — Я…я немедленно пошлю за розовы­ми и белыми розами. Не могу передать, как я сожалею о своем упущении..

— Вот именно, — перебила бабушка, выги­бая нарисованную бровь, — не можете. До свидания.

Роберт сглотнул, повернулся и поспешил к двери. Бабушка дождалась, когда он уйдет, и плюхнулась на стул — хром и черная кожа — напротив моего дивана. Но вообще-то на такой стул так просто не плюхнешься, потому что кожаные сиденья довольно скользкие.

— Амелия! — бабушка заскользила на кожа­ном сиденье. — Это никуда не годится!

— А мне нравится.

Мне и правда нравилось. По-моему, отель W — это круто, все блестит...

— Ты с ума сошла! — сказала бабушка. — Представляешь, я заказала «сайдкар», и они принесли его в ТУМБЛЕРЕ!

— Ну и что, так даже интереснее.

— Амелия, «сайдкар» НИКОГДА не по­дается в тумблере. В тумблере подают ВОДУ. А «сайдкар» ВСЕГДА подается в коктейльном стакане на ножке. БОГ МОЙ, ЧТО СЛУЧИ­ЛОСЬ С ТВОИМИ ВОЛОСАМИ???

Бабушка вдруг выпрямилась, как палка, на скользком кожаном стуле.

— Успокойся, я просто немного подстриг­лась.

— НЕМНОГО подстриглась? Твои волосы выглядят как швабра!

— Они отрастут» — сказала я, запинаясь, потому что на самом деле я не собиралась их отращивать. С такой прической с волосами мож­но ВООБЩЕ НИЧЕГО не делать, и когда ни посмотришь в зеркало, голова всегда выглядит одинаково. В этом есть нечто успокаивающее. Мне порядком надоело, что всякий раз, когда посмотришься в зеркало, обнаруживаешь, что с волосами случилась еще какая-нибудь катаст­рофа.