— Меня сейчас стошнит, — проворчал третий из спутников, Дмитрий, и, не доедая оставшееся, потянулся за сигаретами.

— Мой ресторан — «Бешеный Конь» — славится своей кухней на всю Москву! — обиделся Семен. — Блюда, которые я назвал, очень вкусные. У меня и послы бывают, и президенты, и даже «сам»… — многозначительно приложил палец к губам.

— Странное название ты выбрал для своего ресторана, посетители могут подумать, что ты их потчуешь ящурной кониной, — громко заметил Дима.

Несколько невеселых молодых людей, занимавших ближний к выходу столик, невольно оглянулись на громкий голос. Они пили кофе с солеными крекерами.

— Мне это название досталось вместе с рестораном, — объяснил Семен. — «Раскрученное», зачем менять?

Длинные с проседью волосы Дима затянул на затылке в «конский хвост». За сорок лет жизни он только сжигал лишние калории. Загорелое тело его казалось высеченным из мореного дуба. И хотя он был одного роста с Ренатом и почти такой же широкий в плечах, но выглядел вполовину меньше.

— Божественно! — Дима потушил сигарету и снова демонстративно принялся за бекон. — Лучше сальца, да поджаристого до состояния шкварок, ничего не знаю. Это вам не форшмаки какие-то.

— И одновременно нокаут по печени, — кивнул Ренат. — Кстати, вы знаете, почему свинину многие народы не едят?

— Дураки? — предположил Дима.

— По той же самой причине, что высокоразвитые существа не поедают себе подобных.

— Так это высокоразвитые, — протянул Семен и подлил себе пива в бокал.

— Хочешь сказать, мы — свиньи? — обиделся Дима. — Если жрем себе подобных — свиней? Вот вечно вы, избранная нация, нас, русских…

— Из всех пригодных в пищу животных свиньи — наиболее близкие к людям по генетике, причем независимо от национальности этих людей. Недаром лекарства для человека испытываются в первую очередь на хрюшках. И даже органы, кажется, уже начали от них пересаживать, — сообщил Ренат.