— Почти двадцать лет любишь? — кашляя от смеха уточнил Дима. — Тогда тебе никакие позиции уже не помогут.

— Двадцать… нет, почему, семнадцать, мы встречаться начали еще в институте…

— И в одной позиции — семнадцать лет? — Дима покрутил у виска пальцем, продолжая ржать. — Лучше на нарах отсидеть такой срок.

— У нас трое детей. Младшая — забавная такая…

— Не сомневаюсь… Ренат! — Дима хлопнул его по плечу. — Мы упустили парня, мы его проглядели. Он так и помрет безгрешным. В первом же городе, где найдется хоть одна приличная шлюха…

— Да затихнись ты! — рявкнул вдруг Ренат. — Видишь, менты тормозят? А менты на трассе, тем более если ты в джипе… Руки за голову, ноги… Ты давно раздвигал ноги пошире?..

— За это можно и в хлебало получить, — перестав смеяться, сказал Дима.

— Тихо… — приказал Ренат, прижимая машину к обочине. — Ты только тихо теперь. Меня раз в месяц непременно обшмонают, так что я сейчас со знанием дело говорю — тихо веди себя, и все обойдется…

— Ренатик, — ласково сказал Семен, — что ж ты мне раньше не сказал? У меня регулярно обедает один очень ответственный… То ли ФСБ, то ли МВД. Говорят, он может со временем стать, страшно сказать кем. Так я его попрошу, он сделает тебе мигалки… Помигаешь, и все отдадут честь…

— Вот уж свою честь я бы никому не отдал, — гордо сообщил Дмитрий. — Кстати, а тачка у них обыкновенная, без всяких опознавательных знаков, даже той самой мигалки нет. Может, послать их куда?

— Димка, я читал в газете, не помню название, это специальные такие патрули, на обыкновенных машинах, чтобы водителей обмануть. Ренатик, по-моему, они ждут, когда ты сам выйдешь из машины и подойдешь к ним, — заметил Семен, наблюдая, как человек в милицейской форме нетерпеливо похлопывает сам себя жезлом по ляжке.