— А я вообще позже всех пришел, — напомнил Дима. — Я и про рваную куртку не знаю…

— Вот, смотри, — Семен выставил плечо, чтобы был заметен расползшийся шов.

— Эка тебя угораздило. А почему не зашил до сих пор?

— Так у Трупина дверь была закрыта, и он, и секретарша, и сотрудники уже ушли, — оправдываясь, пояснил Ренат.

— У меня нитки есть, спросили бы… — предложил Дима.

— Подожди, а когда его убили? — вдруг спросил Семен.

— Вчера… Вот тут написано, — Ренат склонился над газетой, — «киллер проник незамеченным», «оглушил и сделал контрольный выстрел в голову через подушку»… Где киллер раздобыл подушку, разве с собой принес? «Выстрела никто не слышал»… «Видели отъезжающий джип»… Ага! Вот написано — около восьми вечера…

— Вчера, ровно в восемь, мы выехали из Москвы…

— Значит, его грохнули как раз тогда! — воскликнул Дима.

— Похоже на то… — согласился Семен.

— Мы едем или нет? — прикрикнул Ренат. — Еще километров сто надо сделать, если хотите ночевать в мягких постелях с чистым бельем…

— Но интересно же… Мы как раз все собрались у тебя, а за стенкой происходило убийство…

— Ты писатель, ты и думай, — посоветовал Ренат. — Может, сюжет для нового романа.

— Я детективы не пишу.

— А что ты пишешь? — Что-то вроде… «Тропик Рака» Генри Миллера читал?

— Нет. Но название не нравится.

— Философствующая эротика, — пояснил Дима. — Если б не философия, была бы порнография.

— А я вот, мужики, — сообщил Семен, когда они уже ехали по шоссе. — Не читал там, как его, «Тропик»…

— В смысле раком… — хихикнул Ренат.

— Но кино всякое смотрел, — Семен замялся и решительно, не без внутренней борьбы, подтвердил, — порнографическое. У сына нашел, отобрал… и не удержался, в «видик» кассету вставил. И, поверьте, почти двадцать лет женат, а разные позиции только тогда и увидел. Нет, серьезно, — обиженно воскликнул он, заглушенный хохотом спутников. — Зачем все эти тропики и раки нужны, если ты на самом деле любишь женщину? С ней и так хорошо.