— Ох, намаемся!

Собака в ответ лишь довольно взвизгнула, сигнализируя о первом успехе.

— Главное, Алиса, нет следов крови, что пока радует.

Человеческая нога в ботинке с рифленой подошвой неподвижно торчала почти вертикально.

— И никаких признаков открытых переломов.

Собака, не обращая внимания на предварительную диагностику, продолжала вгрызаться в рыхлый снег.

— Вторая нога тоже без явных травматических последствий.

Егерь принялся углубляться в том направлении, где, по логике, должно было находиться все тело.

— Алиса, тебе не кажется подозрительным размер ботинка? — спросил егерь, добравшись до тазобедренной части уцелевшей жертвы катастрофы.

Собака не ответила — ни лаем, ни поскуливанием, ни повизгиванием.

Егерь расчистил пространство вокруг недвижимого торса, скинул рукавицы и медленно, без нажима, провел вспотевшей ладонью по неподвижному телу, в области груди.

Выпуклость и податливая упругость подтвердили опасения.

— Ну точно, женщина…

Егерь нашарил вялую руку потерпевшей.

— Кожа теплая!

Нащупал запястье.

— Пульс присутствует.

Принялся торопливо расчищать снег у плеча.

— Молодчина ты все-таки, Алиса!

Собака в благодарность за комплимент лизнула хозяина в щеку.

— Смотри, кажется, твоя находка вполне живая! Вполне!

Осталось лишь высвободить из сугробной спасительной рыхлости несвернутую шею и уцелевшую везучую голову.

Собака, выждав, ткнулась со стороны затылка в прическу незнакомки, взлохмаченную при счастливом падении и испорченную излишеством снега.

— Алиса, фу!

Но собака успела лизнуть свою шикарную находку в исцарапанный ветками маленький нос.

Находка на собачьи ласки не отреагировала.

— Алиса, я кому сказал — фу!

В разрытом сугробе оказалось существо женского пола в роскошном тренировочном костюме, на котором выделялись нашитые флажки — российский триколор и штатовские полосы с россыпью звезд.