На самой окраине их владений стоял амбар, который в течение уже многих лет использовали только как склад ненужных вещей. Конечно, его без труда можно было бы превратить в один из тех модных деревенских домов, которые Флер постоянно видела на страницах глянцевых журналов, и его продажа, без сомнения, разрешила бы многие из их проблем. Однако приходской совет, не без подстрекательства со стороны Кэтрин Хановер, постановил, что амбар является историческим национальным достоянием, поэтому семье Флер не только отказали в разрешении на его переоборудование, но и предупредили, что оштрафуют, если сооружение не будет поддерживаться в должном состоянии.

— Может, мне стоит сделаться местным политиком? — проговорила Флер. — Я бы отменила решение Кэтрин Хановер.

— Ну, разве что в твое свободное время, — слабо улыбнулся отец.

— Я могла бы сэкономить время, отказавшись от глажки белья. Такая жертва вполне уместна.

— Это неплохо. Главное, не перекладывай свои обязанности на меня.

— Я? Да что ты!

Он опустил взгляд на письмо, которое держал в руке, и улыбка на его губах истаяла, точно отец не имел больше сил удерживать ее. Флер снова опечалилась, подумав, насколько он истощен постоянными ударами судьбы, горестями и финансовыми проблемами. Да, это давало ей дополнительный стимул ненавидеть семейство Хановеров еще больше.

— Не открывай письмо, — сказала она. — Просто выбрось его в мусорное ведро. Отличный будет компонент для компоста, как и все предыдущие.

— Так были и другие?

Ага, попалась! Флер пожала плечами:

— Несколько штук. Ничего заслуживающего внимания.

— Понятно. Что ж, можешь делать с ним все, что заблагорассудится, все равно оно адресовано тебе. И, похоже, оно пришло не с почтой. Его кто-то принес.

— Принес? — Она протянула руку за конвертом, чувствуя, что дрожит. — С какой стати Кэтрин Хановер писать мне?