Флер удалось втиснуть свой «лендровер» на свободное место как раз напротив банка, что было, конечно же, хорошим предзнаменованием. Подкрасив губы и поправив прическу, она решительно пересекла улицу и открыла двери банка.

— Бог мой, — поприветствовал ее знакомый служащий. — Тебя прямо не узнать.

— Это хорошо или плохо?

Флер не особенно любила пользоваться косметикой, но сегодня была готова на крайние жертвы в надежде произвести впечатление на нового менеджера, перед которым намеревалась предстать в облике уверенной в себе бизнес-леди. Она специально надела серебряные серьги-колечки с крошечными аметистами, которые Мэтт Хановер подарил ей, когда впервые попросил выйти за него замуж. Тогда она ответила: «Подожди. Не сейчас». Что ж, тогда ей было всего восемнадцать, и впереди еще три года в колледже. Он сам только что закончил университет и намеревался получить работу в другой части страны, так что нужно было ждать. Однако в знак своего согласия она приняла его подарок, хотя серьги и были слишком простыми и дешевыми, да к тому же еще и вызывали подозрение у ее матери.

Он пообещал когда-нибудь подарить ей бриллианты. Флер только посмеялась — зачем ей бриллианты, если у нее есть Мэтт! На коробочку с этими сережками она случайно натолкнулась, ища в ящике комода свой старый шелковый шарф; аметисты подходили к богатому пурпуру шелка, и Флер решила надеть серьги в знак того, что Хановеры — ни мать, ни сын — не властны причинить ей боль.

Но теперь она уже не была так в этом уверена…

— Ты выглядишь просто потрясающе, — прошептал банковский клерк, открывая перед ней двери кабинета менеджера, а потом громко проговорил: — К вам мисс Гилберт, миссис Джонсон.

— Мисс Гилберт? — переспросила Делия Джонсон, бросая на нее взгляд поверх нагроможденных на столе папок. — Вы одна? Я ожидала увидеть вас вместе с отцом.