– Мама, какое чудо! Ручаюсь, тебе, наверное, все это кажется сном.

– Но я отказываюсь щипать себя и просыпаться!

Слезы сменяли смех. Прошло несколько минут, прежде чем они смогли начать связный разговор. Энн откинулась в кресле и с любовью смотрела на человека, которого оплакивала почти год.

– Когда ты вернулся?

– Сегодня утром. Я послал Анжеле телеграмму из Александрии, но она получила ее всего за час до того, как я должен был приземлиться в аэропорту. - Он улыбнулся. - По-моему, она еще не совсем пришла в себя.

Энн посмотрела на мать.

– Так что, сегодня утром ты впервые узнала об этом?

– Не совсем, дорогая. Пару недель назад мне позвонил дядя Харвей из военного министерства и сказал, что они нашли обломки разбившегося самолета и некоторые.., некоторые останки. Нескольких людей недосчитались, и поэтому появился шанс, что Лори выбросило из самолета и, возможно, его подобрали туземцы. Я поговорила с Марти, и мы решили ничего тебе не говорить, пока не будет какой-то ясности. - Анжела перевела взгляд на мужа. - Теперь продолжай ты. Лори.

– Я не уверен, что в состоянии спокойно говорить об этом. - Лоренс Лэнгем откинулся на стуле и снял темные очки. Без них стало заметно, что он побледнел и глубокие морщины залегли на его лице от голода и лишений. Он слегка отвернулся, прикрыл глаза, а мать и дочь залюбовались чеканным профилем, высоким лбом, прямым с легкой горбинкой носом и скульптурным подбородком: Ромео, Антоний, Гамлет… Все было в этом лице: и лирика, и царственность.

– Отец жил в арабской деревне, - продолжила рассказ Анжела. - Наверное, у него было сотрясение мозга, потому что он совершенно ничего не помнил, вполне был доволен жизнью и готов там оставаться вечно.

Энн зафыркала от смеха.

– Они хорошо с тобой обращались?

– Насколько помню, да, - ответил отец. - Вся эта история для меня как какой-то сон. Первое мое реальное впечатление - это вид твоего дяди, входящего в палатку. Он выглядел там так нелепо в своем черном костюме и стэтсоновском котелке, что я расхохотался. И вдруг все прояснилось в моей голове: я вспомнил и кто я, и что со мной случилось. - Глаза его заискрились смехом. - Еще несколько недель там, и я бы женился на дочери шейха, такой Тесси О'Ши из черного дерева.