Но это невозможно! Ушибленная коленка не могла так опухнуть! Да, при ударе она сильно болит, человек орет, но потом проходит минуты две-три, и жизнь начинает идти своим ходом. Однако, как ни старался Малдун, он не смог убедить себя в том, что боль унялась.

Лейтенант поднялся на ноги, стянул с себя лишнюю одежду, все еще отказываясь верить в то, что он серьезно повредил себе ногу во время своего притворного падении. Болит, ну и что с того? Распухла, ну и ладно. Подумаешь! Он же все-таки «морской котик»! Ему не раз приходилось терпеть боль и посильнее.

– Снимите с него эту дрянь, – приказал он Сильверману, который сейчас развязывал журналиста.

В этот момент к нему обратился Дженк:

– Сэр, сейчас три часа тридцать семь минут, самолеты продолжают выполнять свою задачу. Вертолет подберет нас в условленном месте, но нужно торопиться, чтобы поспеть туда прежде, чем нас накроет бомбами здесь.

– Вперед! – коротко приказал Малдун.

– Ух ты! – внезапно воскликнул Сильверман. – А наш француз, оказывается, девушка.

– Американцы! – с досадой сплюнула журналистка.

В ее голосе слышался сильный акцент. Фотокорреспондент действительно был женщиной. – Можно было бы сразу догадаться. Так я и знала!

– С вами все в порядке, мэм? – учтиво поинтересовался Малдун.

Ее волосы были смешно выкрашены. Видимо, репортерша безуспешно пыталась добиться угольно-черного цвета. Она гневно сверкала глазами, очевидно недовольная происходящим.

– А вам известно, сколько времени мне потребовалось, чтобы устроить интервью с самим Абдулом Муллой Зишаном? И тут являетесь вы и спасаете меня. Спасибочки вам, капитан, но я вас об этом не просила. Лично я возвращаюсь в пещеру.

Женщина решительно повернулась и в самом деле зашагала назад, в сторону террористов. В другое время, может быть, это показалось бы забавным, но сейчас оставалось слишком мало времени, и смеяться было просто некогда. Если бы при этом у Малдуна еще не болело колено, да так, что, казалось, оно готово взорваться в любую секунду. Боль усилилась настолько, что по спине лейтенанта заструился пот. Каждый шаг стоил ему немалых усилий.