– Примерно через пятнадцать минут от этой пещеры камня на камне не останется. Она будет полностью уничтожена, – сообщил Малдун молодой женщине.

– Чушь собачья! – возразила она и бросила в сторону лейтенанта испепеляющий взгляд, на который способны только европейские женщины. – Ваше собственное правительство заявило, что эти пещеры неуязвимы при любых бомбардировках.

– Они солгали, – спокойно ответил Малдун. – Это называется дезинформацией. Нужно было, чтобы Осама почувствовал себя в полной безопасности и оставался на месте.

Корреспондентка залепетала что-то по-французски. Было ясно, что она в чем-то страстно обвиняет американцев. Потом она повернулась и побежала в сторону тропы, ведущей к пещере.

Только этого сейчас и не хватало! Может, не стоило ее останавливать?

Она была маленькой, юркой и стремительной, но Малдун настиг ее в несколько размашистых шагов. Его колено горело, но он умудрился приземлиться на левую сторону, при этом больная нога даже не коснулась почвы. Он сбил журналистку на землю, а сам навалился сверху. Боль была жуткой, но все же сносной, пока эта фурия не начала снова сопротивляться и не лягнула его.

Причем не куда-нибудь, а прямо в поврежденное колено.

– Чтоб тебя!..

Ну просто замечательно. Лучше не бывает! Лейтенанту показалось, что какая-то часть его самого отделилась от тела и сверху бесстрастно наблюдает за тем, как он мучается там, внизу, едва сдерживаясь, чтобы не вывернуло от боли тут же, на месте.

Не дай ей смотаться!

Малдун изо всех сил удерживал женщину и даже прикрыл ее своим телом, когда одна из последних бомб осыпала их градом мелких камешков и щебня. Журналистка что-то возмущенно вопила, но лейтенант ее не слушал. Она могла с тем же успехом говорить по-марсиански. Единственное, что оставалось командиру «котиков», – это прикрыть ей рот ладонью, надеясь, что она не вцепится в нее зубами, и продолжать прижимать к земле.