Да, он ее щекотал, подбрасывал в воздух и снова ловил, а еще любил прижиматься губами к ее шее и смешно фыркать.

Хотя надо признать, что Мэри-Лу не было известно, как общается с Хейли ее муж, когда ее самой нет дома. Возможно, в это время он читает ей лекции по физике, хотя Мэри-Лу не стала бы этого утверждать.

– По-моему, это самое приятное чувство в мире, – обратилась она к Ибрагиму. – Вам так не кажется? Когда вас обнимает такое чудо, такое… ну, я даже не знаю… чистое совершенство, что ли.

– Наверное, так оно и есть, – согласился он. – Да, пожалуй.

– Это все равно что обниматься с Богом, – довольно рассмеялась Мэри-Лу – Боженька ты мой! Ну, послушать меня, так можно подумать, что я сочиняю тексты для глупых поздравительных открыток. Между прочим, я обожаю такие открытки!

Жаль только, что она получала их от силы два раза в год.

Но она любила рассматривать их в магазине. «Думаю о тебе…» Черт возьми! Как ей хотелось когда-нибудь получить такую вот открытку. Именно с надписью «Думаю о тебе…». Но вся проблема заключалась как раз в том, что никто о ней не думал.

– Вы когда-нибудь думали обо мне? – напрямую спросила она Ибрагима. – Ну, когда меня нет рядом?

Он бросил на нее весьма странный взгляд, который она так и не поняла, и ничего не ответил. По крайней мере, сразу.

– Несколько раз я действительно думал о вас. Да, – выдавил он наконец.

– Простите, это был идиотский вопрос, – тут же извинилась она. – Мне не нужно было задавать его, потому что, ну, что вы могли мне на него ответить? «Нет, я никогда о вас не думаю»? То есть даже если это на самом деле так…

– Неправда. К тому же я вспоминаю вас, как минимум, в своих молитвах, – попытался успокоить ее Ибрагим.

Мэри-Лу остановилась.

– А знаете что? Это, наверное, самые приятные слова, которые мне когда-либо говорили.