– Мэри-Лу! Все-таки это вы! Значит, мне не показалось, что это вас я видел с Хейли на последнем ряду в церкви.

Она повернулась и часто заморгала, чтобы скрыть выступившие на глазах слезы умиления, и в ту же секунду увидела перед собой Боба Швегеля из страховой компании, который только что вышел из церкви.

Что он тут делает? Ей стало неловко, потому что она оставила для него сообщение на автоответчике, говоря, что не сможет принять его приглашение поужинать вместе, поскольку сама вечером отправляется на одно весьма важное мероприятие.

Сегодня Боб был одет в синие джинсы и яркую рубашку с коротким рукавом. Сэм бы такую не надел ни за что на свете.

Боб уже протянул руку Ибрагиму:

– Боб Швегель, страховая компания. А вы, должно быть… – Боб переводил взгляд с золотистых кудрей голубоглазой Хейли на черноволосого смуглого Ибрагима и хмурился. – …мистер Старретт?..

Мэри-Лу громко хихикнула:

– Господи, да нет же! Вы что, подумали, что это мой?.. Нет-нет, это Ибрагим Рахман, мой…

И только тогда до нее дошел весь ужас положения. Ведь сейчас, когда Ибрагим держал на руках Хейли и они спокойно прохаживались по улице, их запросто можно было принять за – храни ее Господь! – довольно близких друг другу людей. Если она скажет Бобу, что Ибрагим ее друг, он сразу подумает, что между ними существует интимная связь, а это было бы ужасно! Если же она представит его как садовника, работающего у ее соседей, это тоже не спасет положение. Ведь тогда он решит, что она крутит роман с обслугой!

– Он мой куратор из общества анонимных алкоголиков, – решила соврать Мэри-Лу, потому что все участники программы знали, что существовал неписаный закон, строго запрещающий кураторам иметь интимные отношения со своими подопечными.

Ибрагим взглянул на нее, и Мэри-Лу почувствовала, что густо покраснела, как только произнесла эти слова. Но, слава богу, он не стал возражать, а попросту промолчал.