Большая часть лотов поступила от процветающих местных художников, но несколько видных коллекционеров, среди них и Доусон, пожертвовали ценные произведения из своих собраний, что сделало торги весьма бурными. Фривольный юмор комика поддерживал атмосферу веселья, и даже когда цены взлетали до шестизначных цифр, все выкрикивали свои ставки и яростно жаловались, когда проигрывали. В этом престижном месте никто не голосовал, поднимая руку или деликатно сигнализируя серебряными авторучками от Тиффани.

– Так, так… что тут у нас?

Ведущий поднял фотографию в тонах сепии – мужчина и женщина в поразительно эротичной позе. Оба персонажа были полностью одеты, но завораживающей эту фотографию делала именно поза моделей. Ладонь мужчины неторопливой, почти невыносимо чувственной лаской обвивала шею женщины, а бедром он раздвигал ей ноги.

– Это фотография Ника Монтеры, – объявил аукционист, подняв обрамленное произведение высоко над головой. – Подождите, пока не услышите название. Что я получу за «Приходи в полночь»?

Ли с удивлением повернулась к матери и Доусону. Она с трудом обрела голос:

– Как одна из работ Ника Монтеры оказалась на аукционе?

– Должно быть, ведущий пожелал пошутить, – сказал Доусон.

– Вовсе нет, – возразила Кейт. – В нынешнем году этот фотохудожник внес очень большой вклад в нашу программу грантов. Монтера добровольно вызвался учить детей из баррио фотографии и около месяца назад передал несколько фотографий нашему комитету. Поэтому я подумала, что раз уж он сейчас так знаменит…

– Знаменит? Мама, его обвиняют в убийстве одной из его моделей! В том, что он ее задушил. – Ли, поняв, что мужчина на фотографии напоминает самого Монтеру, похолодела.

– О… в самом деле? – Кейт рассмотрела фотографию, которую держал аукционист. – Боже мой!

– Давайте, ребята! – подбадривал распорядитель. – Начальная ставка – пять тысяч долларов, но эта фотография стоит в десять раз дороже. А к завтрашнему дню цена, возможно, поднимется еще выше.