– Быстро. Надеюсь, в мучениях.

Ли почувствовала, как по ее рукам пробежал холодок. Он хотел смерти этого человека. По крайней мере это было правдой.

– Это была самооборона, – объяснил он. – Но, к несчастью, присяжные с этим не согласились. На парне, который на меня напал, насчитали полдюжины ножевых ранений – многовато, по видимому.

– Но он действительно напал на вас?

– Он бросился на меня с ножом, – спокойно заметил Монтера. – Меня это жутко разозлило.

Ли была достаточно осторожна, чтобы не выдать своих чувств. Клиенты всегда наблюдают за психиатрами, высматривая сигналы, которые подсказывают им, безопасно или нет раскрыть свои самые темные тайны незнакомому человеку.

Некоторые из них испытывали психиатра совсем как дети, проверяющие родителей, пытаясь узнать, как много те им позволят, прежде чем остановят. В случае с Монтерой она поняла, что такое тестирование может оказаться опасным.

– Вы были очень молоды, – продолжала она. – Всего семнадцать лет. На что это было похоже… убить человека?

– Это была необходимость. Или он – или я.

Ли думала, что сумеет почувствовать сожаление, возможно, даже поймет, что за облачко затуманило до этого его лицо, но ее оптимизм оказался преждевременным. Он смотрел на нее, как могло показаться, без особого интереса, но глаза его посветлели, и взгляд их сделался жестким.

– Вы просто не поняли, доктор, – сказал он. – Вы думаете, что в такие моменты есть рациональный выбор? Убивать или не убивать? Это абсурд. В баррио нет выбора. Ты или успел, или умер.

Сейчас он ищет оправданий, решила Ли.

– У каждого есть выбор.

Его лицо потемнело, он дернулся.

– Какой бы у вас был выбор, если бы я тогда не подоспел? – Ее молчание подстегнуло его. – Ответьте мне, доктор. Что бы вы сделали, если б меня там не оказалось?

Ли выверенным движением отложила карандаш. Легкость, которую она чувствовала до этого, снова наполнила ее члены, это ощущение отвлекало ее. Увы, на этот раз она надавила слишком сильно и победы не одержала.