– Я бы их уговорила, – сказала она.

– Уговорили? – Раздался холодный, иронический смех. – Как вот сейчас со мной? У вас не было бы времени на разговоры. Эти мерзавцы набросились бы на вас, как звери.

– Так же, как вы? – Мгновение Ли не осознавала, что эти слова произнесла она. Вопрос прозвучал в ее мозгу как обвинение. – Мистер Монтера, – быстро сказала она, – я вполне оценила то, что вы сделали, но я работала с опасными клиентами. И я действительно знаю, как разрядить обстановку. Со мной ничего бы не случилось.

– В конторе или в больнице – может быть. Но не в баррио. Ни малейшего шанса.

Даже если бы его уверенность не спровоцировала ее, то последние пренебрежительные слова сделали это.

– Я работала в тюрьмах с осужденными убийцами! – горячо возразила она.

– В окружении могучих охранников? Какого черта вы не хотите признать, что находились в опасности?

– Я и не говорила, что не была в опасности! – Ли поразилась силе его голоса. Он злился, но что то крепко держало его в узде, поняла она. Исключительно крепко, словно внутри его был механизм с пружиной, отмеряющей силу. – Я сознаю, что могла пострадать…

– Вас могли изнасиловать, доктор. Или убить. – Колесики кресла Ли крякнули под ней. Этот звук получился до странности похожим на крик о помощи. Сердце ее сжалось, ей пришлось приложить значительное усилие, чтобы вздохнуть. Но она по прежнему оставалась психиатром, и ей показалось любопытным, что мужчина, обвиненный в убийстве одной женщины, выказывает такую заботу о безопасности другой. Но разумеется, обвиненный – это всего лишь условный термин, как не уставала она напоминать другим.

– Я пыталась поблагодарить вас тогда, – напомнила она. – Вы мне не позволили.

– Мне нужна была не благодарность… – Он замолчал, грубое слово застыло у него на языке.

– А чего же вы хотели? – спросила она.