Смущенная, все еще скованная страхом, Ли неуверенно пошла прочь, а потом побежала к двери, звук механизма которой она слышала несколько мгновений назад. Затхлая лестница казалась пустой, когда она там очутилась. Ли рванулась вверх, на тот уровень, где оставила машину. Легкие горели, бедра ныли при каждом шаге, но она не остановилась, пока не заперлась в своей сверкающей белой «акуре».

Змея под красным соусом была слишком острой, маленький ультрамодный ресторанчик в Санта Монике – переполнен посетителями, кондиционер над головой Ли гнал ей за воротник влажные волны. И, что хуже всего, официант бесследно исчез как раз в тот момент, когда Ли понадобилась вода со льдом. Она подумала, что изо рта у нее вот вот вырвется пламя, и забрала у своего жениха запотевший стакан с пивом «Корона», чтобы залить огонь.

Глоток ледяной жидкости принес облегчение – и вызвал ухмылку Доусона Рида.

– Я же предупреждал, – поддразнил он, указывая на лежавшую на его тарелке, аппетитную, но совершенно бесформенную лепешку из пшеничной муки, сочившуюся овощной приправой. – Надо было заказать утку.

– Мне следовало заказать пиво, – возразила Ли, делая еще один глоток. Скользкий стакан чуть не вырвался у нее из рук, когда Доусон взялся за него, и она, повинуясь импульсу, сделала вид, что не отдает. – Ой, извини! – воскликнула она, когда пиво выплеснулось на его тонкие шерстяные брюки.

Доусон тихо пробормотал ругательство и схватил салфетку, чтобы промокнуть пятно. Наблюдая за ним, Ли размышляла, почему в присутствии жениха она всегда чувствует себя такой неловкой. Даже в такой невыигрышной ситуации, как сейчас, Доусон действовал абсолютно непринужденно, и она ему завидовала – он был одним из тех счастливых человеческих существ, что от природы наделены грацией. И тело его было создано для одежды от кутюр, и круглые, в черепаховой оправе очки идеально дополняли его лицо с четко очерченным квадратным подбородком. Без очков его лицо могло бы показаться слишком красивым. По счастью, Ли находила эффектных, хорошо одетых мужчин очень сексуальными. И Доусон явно относился к их числу.