– Ты обдумала мое предложение? – спросил он, обмакнув салфетку в стакан с водой и продолжив сражение с оскорбительным пятном.

– А я и не знала, что ты сделал мне предложение, – вполне искренне произнесла Ли.

Он поднял на нее глаза.

– Относительно суда над Монтерой по делу об убийстве.

– Ах это…

Ли уже объясняла, что не хочет иметь отношения к этому громкому делу. Обвиняемый был фотографом, и Доусон, видимо, считал, что она способна стать идеальным свидетелем обвинения, поскольку провела ряд успешных работ в области диагностической техники в Стэнфордском университете. Она не согласилась, но Доусон недаром был прокурором округа Лос Анджелеса. Для него отказ ответом не являлся, он был стимулом.

– У кого еще здесь есть такой опыт, Ли? – возразил он. Он явно стремился ее переубедить и делал это с удовольствием. – У тебя лицензия психолога со специализацией в арт терапии. Ты работала с самыми разными клиентами, включая осужденных по уголовным делам. Ты разработала метод тестирования, выявляющий скрытую агрессию. Мне не найти другого человека с таким послужным списком.

– Я могу перечислить тебе полдюжины имен, даже не заглядывая в справочник Американской ассоциации психологов, – заверила его Ли.

Метрдотель, немолодой мужчина со втянутыми в хвост седыми волосами и увешанный большим количеством индейских украшений, выбрал именно этот момент, чтобы поблизости от Ли и Доусона посадить другую пару. Они заняли соседний столик, где даже локти некуда было поставить. Доусон понизил голос и продолжал убеждать ее:

– А среди них есть женщины до тридцати лет, чьи работы привлекли внимание всего психологического сообщества? Есть ли среди них такие, что пишут книгу руководство о психологическом тестировании? Кроме того, я хочу, чтобы моим экспертом была именно женщина. Ведь Монтера избил женщину.