После того как старик услышал о смерти своего сына, отца Деби, с ним случился первый инсульт, после которого он так и не оправился. И Деби, припоминая собственное потрясение и боль от потери родителей, хорошо понимала, почему.

И вот впереди показался Вермонт-хаус. Его каменные стены освещало яркое солнце, словно лаская их своими лучами. Деби увидела прямую дорожку и старинный ухоженный парк, разбитый по всем правилам садовой архитектуры. Она смогла разглядеть даже лебедей, плавающих в маленьком озере, и неожиданно ее сердце сжалось. Девушка вспомнила, как однажды местный мальчишка, сын фермера, притворился, что хочет перестрелять прекрасных птиц, а она, не понимая, что он ее дразнит, кинулась к Реджи, умоляя его вмешаться.

Как давно это было? Кажется, сразу после смерти родителей, когда Вермонт-хаус, куда Дебора изредка приезжала в гости к дяде, еще не стал для нее родным домом, и она цеплялась за Реджи, как за единственную опору в рухнувшем мире, а тот был терпелив и добр к ней.

Наверное, даже слишком добр, потому что она тянулась к нему, как цветок, с жадностью впитывающий солнечные лучи.

Вполне естественно, что со временем ее обожание превратилось в пылкую влюбленность, ведь между ними не было кровных уз. Десятью годами старше ее, Реджи был на редкость энергичным и серьезным молодым человеком, он легко справился бы с неожиданно сильным чувством застенчивой девочки. Так почему все пошло иначе? Как же случилось, что Деби искренне уверовала в его взаимность и считала, что он только и ждет, пока она вырастет, чтобы жениться на ней.

Во всем виновата она. Она одна. Это она умышленно лгала об их отношениях, это она пыталась их форсировать… Но даже теперь оставались вещи, которые ей трудно было осознать, принять и забыть. Как же мучительно смириться с собственной неудачей. Как тяжело посмотреть правде в глаза…