А правда заключалась в том, что, сходя с ума от ревности, Деби сознательно пыталась испортить жизнь Реджи. По крайней мере, так думал он, а она, слишком потрясенная тем, куда завела ее безудержная фантазия, не пожелала объяснить, что лгала из-за своей любви к нему. На самом же деле все произошло потому, что она действительно была не в состоянии поверить в его помолвку с какой-то другой девушкой, хотя и не собиралась ее расстроить. Когда Дебора наконец увидела, насколько беспочвенны ее мечты, то не вымолвила ни слова в свою защиту. Сгорая от стыда, она молча выслушала яростную отповедь Реджи и безропотно приняла наказание. А потом…

А потом она, словно преступник, под покровом ночи сбежала из дома. И слова Реджи еще долго жгли ее, как позорное клеймо.

Деби устало сжала руль. Неужели долгие годы не доказали ей бессмысленности подобных самоистязаний? Она уже давно смирилась с тем, что прошлое невозможно зачеркнуть.

А Реджи так и не женился. Об этом ей написала Полли.

Стараясь не обращать внимания на охватившие ее чувства, Деби спустилась в ложбину и въехала в открытые ворота. Она машинально припарковала машину позади дома, в мощенном булыжником дворе, который когда-то, по рассказам деда, был полон людского гомона, суеты и ржания лошадей, напоминая растревоженный улей.

Теперь, если не считать верховой лошади Реджи, конюшни совсем опустели, а слуг не было и в помине. Миссис Мартин, экономка деда, вышла на пенсию, и ее заменила какая-то миссис Кросби, которую Деби совсем не знала.

Девушка толкнула дверь кухни, и та легко подалась. Внутри все было по-прежнему: та же огромная старинная комната с выскобленным столом посередине. Когда девочкой она приезжала в этот дом, то очень любила чудесные запахи кухни. Жена ее дядюшки была замечательной хозяйкой, она сама выращивала и собирала травы. Связанные в пучки, они сушились под потолком в кладовой, распространяя удивительный аромат.

Мать научила Деби готовить, но именно тетушка показала ей, как превратить это обыденное занятие в настоящее искусство.