– Неужели? Тогда и мистер Бертолуччи не виноват в том, что его дед и отец были преступниками.

Пожилая женщина промокнула салфеткой уголки рта и наклонилась над столом.

– Послушай, Натали, – горячо начала она. – В этой части страны живут семьи… честные и законопослушные, пострадавшие от Бертолуччи. Матери боялись за невинность дочерей. Мужьям и отцам предлагалось отдать своих жен и дочерей в обмен на долги. Сыновья пропадали без вести, и никто о них больше не слышал. Дома мистическим образом сгорали дотла.

– Это происходило много лет назад, бабушка.

– Да, но люди помнят.

– Конечно, помнят, – согласилась девушка. – Кто может забыть о трагедии? Но существует презумпция невиновности. Человек не виновен, пока его вина не доказана. А мистер Бертолуччи ничего предосудительного не сделал. Кстати, как его имя? Не очень удобно обращаться к нему «мистер».

– Не знаю. Домиано… Демьен… или что-то подобное, очень ему подходит. Дьявол, демон. Я вообще очень удивлена, что ты завела этот разговор.

– Всеобщее презрение и безразличие не заставят его уехать. Он не показался мне человеком, заботящимся о своей репутации и желающим сделаться популярным у нашего милого общества.

– О чем ты говоришь? Ты – будущий президент компании! Ты хочешь отдать ему…

– О, пожалуйста! – Натали всплеснула руками. – Я говорю о добрососедстве, а не о том, чтобы подарить ему фирму.

– Не все разделят твое мнение. Ты юна и неопытна, дорогая, но интересы вкладчиков превыше всего. Они не должны страдать. И ты очень рискуешь, если настаиваешь на продолжении отношений с этим мужчиной.

Натали не могла сдержать досаду.

– О каких отношениях идет речь, ради бога? Я просто предлагаю…

А что именно я предлагаю? Изменить цвет стены в саду? Почему я так горячусь?

Не в состоянии придумать достойного завершения своей пламенной речи, Натали закрыла рот.

– И? – выжидающе заметила Барбара.