– Не, я лучше по имени-отчеству... Кстати, а как его полностью зовут?

Валентина Марковна на секундочку задумалась, пожевала губами, а потом возмущенно сообщила:

– Ну как же! Зипунов Григорий Павлинович!.. Ну да, Павлинович. Помню, отчество какое-то ненормальное, а вот имя... то ли Гриша, то ли Гоша... Ну все правильно! Григорий! Я ж хорошо помню, он когда навеселе приходил, всегда орал: «Валюшка! Открывай, твой Гриня бежит!»

Вадим нехотя стал натягивать брюки, потом бросил все и с надеждой уставился на мать:

– Мам, а может, мы ему просто открыточку отправим с соболезнованием, а? Ну некогда мне ехать, честное слово! У меня дело. Послезавтра вагоны с запчастями придут, надо разгружать...

Мать даже задохнулась от негодования:

– Ты мне даже... Даже и не говори ничего! Дело у него – два магазинчика с железяками! А тут человек на тот свет собрался!.. Хреновенький, правда, человечек... Тьфу ты, батюшки, что я такое говорю... хороший человек, ничего не скажешь... За всю жизнь конфетки тебе ни разу не принес, зараза, всю получку только в глотку, только в глотку... ну не хуже других. А вот теперь, видать, перед кончиной доброе дело совершить пытается, а ты! Нельзя так! Надо ехать и взять этот дом! Ну, может, и еще чего даст, ты, главное, не отказывайся...

– Ой-й-й, – раздраженно процедил Вадим. – Прямо хоть разорвись... А куда ехать?

– Так здесь недалеко! В Красноярск! – радостно подскочила мать. – Сейчас на поезд сядешь, а ночью уже и там будешь! Только билеты купи.

– А тогда чего я на поезде? Я на машине доеду, и никаких билетов... Мам, ты меня, знаешь, сейчас не трогай, я посплю, долго спать буду, и чтоб никаких перышек! А потом я проснусь... потом я встречусь с Денисом... а потом...

– А потом уже ночь будет! – не вытерпела мать.

– Вот ночью и поеду. А утром уже и там буду. Или он сильно торопится?

– Да обещал до утра подождать...

– Вот и хорошо, и больше меня не буди, ладно? А то... я... – И Вадим натянул на голову одеяло.