И потому Буранов с чистой совестью сначала снял номер в гостинице, привел себя в порядок, даже позавтракал – кто знает, когда еще придется, а уж потом, когда стрелки часов переползли на цифру «двенадцать», отправился по нужному адресу, дабы скорбно принять последний вздох Зипунова.

Дом Григория Павлиновича Вадим отыскал довольно быстро – это была небольшая деревянная развалюха чуть ли не в самом центре города, вокруг дома высился чуть покосившийся забор цвета хаки, на котором висела аккуратная табличка «Осторожно, во дворе...». На этом надпись обрывалась, и то, что находится в этом самом дворе, оставалось тайной. Вадим поднялся на цыпочки, заглянул за забор – ничего настораживающего не заметил и собрался уже войти, однако в последний момент остановился – неловко как-то получается, он ехал черт знает откуда, а никакого, даже захудалого веночка не привез... С другой стороны... Зипунов обещал дождаться, а к живому с венком... наверняка отчима это обидит...

Вадим думал недолго – в двух шагах от развалюхи-домика высился новый жилой район, где вовсю процветала торговля чем угодно, в том числе и цветами. Он забежал в ближайший цветочный киоск и купил две роскошные хризантемы, после чего спрятал их под пальто.

Дверь нужного дома открыл бодрый лысоватый мужчина в женском махровом халате, из-под которого сиротливо торчали худенькие волосатые ножки.

– И кто это к нам прише-е-ел? – радостно запел мужичок, не забывая пытливо оглядывать гостя.

Вадим радости в квартире умирающего встретить не ожидал, а потому сразу же решил, что ошибся адресом.

– Да я, – тут он закручинился и посмотрел на хозяина взглядом больной черепахи. – Понимаете, меня на похороны вызвали, а я, похоже, адресом ошибся.