Так прошло несколько минут. Ив с детства научилась распознавать, в каком настроении находится отец. Сейчас она явно ощутила, как напряглись его плечи.

Девушка подняла глаза.

Она инстинктивно схватилась рукой за спинку стула, на котором сидел отец. Сначала все вокруг словно потеряло очертания, но потом снова прояснилось.

Мужчина, с которым она целовалась совсем недавно, шел к игральному столу в их сторону.

В какой-то момент сердце Ив замерло. Но потом она поняла, что незнакомец даже не смотрит на нее. Он ищет не ее.

Но, даже осознав это, Ив вдруг почувствовала, что где-то в самой глубине души живет надежда – слабая, но все же! – что человек, который заставил ее сердце биться чаще, увидев снова, не отпустил бы ее на этот раз. Не прервал бы такой сладкий поцелуй так быстро…

Но он не видел ее. Даже не заметил ее присутствия. Она была для него невидимкой.

Несколько минут назад этот мужчина целовал ее, а сейчас делает вид, что никого не замечает. Что не знает ее.

Ив утратила всякую надежду, чувствуя заполняющую ее пустоту. И вдруг она поняла, почему он на нее не смотрит.

Мурашки пробежали по спине Ив. Он шел так спокойно. Уверенно.

Но незнакомец направлялся вовсе не к рулетке. Он шел к ее отцу.

Хоквуд замешкался. Алексей заметил, как его рука, сжимающая фишку, остановилась на полпути.

Алексей знал: Джилс Хоквуд не может позволить себе проиграть больше ни пенни. Его яхта, его дома, вся его собственность – все сейчас должно было пойти на то, чтобы выкупить акции собственной компании. Но он опоздал. Не далее чем этим утром представители Австралийской компании, которые держали несколько процентов акций Хоквуда, согласились продать их «АК Интернэшнл». Эта сделка позволила Алексею Константину стать владельцем контрольного пакета.