— Ммм… как нехорошо. Вы такая красивая женщина, Лесли.

На этот раз она стояла перед ним, уперев руки в бока.

— Вы что, пьяны?

— Нет, мэм.

— Вы как-то странно себя ведете.

— Наверное, это из-за таблеток.

— Из-за каких таблеток?

— Обезболивающих.

Она нахмурилась.

— Должно быть, они очень сильные.

— Не знаю, я никогда их не принимал.

— Но ведь сегодня приняли.

— Да. Просто боль была немного сильнее, чем обычно.

— Я вижу, — все еще хмурясь, сказала Лесли.

— Что?

Она покачала головой и удалилась. Через несколько минут она принесла две тарелки с мясом и кофе.

— Поешьте, и вам станет лучше.

Джейс взял вилку.

— Мне и так очень хорошо. Просто замечательно.

Лесли улыбнулась, и он заметил, что у нее на щеках появились ямочки.

— Я уже начинаю в это верить.

— В первый раз вижу вас улыбающейся. У вас на щеках ямочки, — заметил он.

Они ели молча. Когда Джейс опустошил свою тарелку, Лесли отнесла на кухню грязную посуду, быстро вымыла ее и вернулась.

— Присаживайтесь. Вам нужно отдохнуть, — предложил Джейс, указывая на диван.

Она подумала немного, затем села.

— Я, пожалуй, почитаю.

— Хорошо, если вы, конечно, не хотите поговорить.

Губы Лесли дрогнули в улыбке.

— Я с удовольствием вас послушаю.

Джейс кивнул и улыбнулся в знак согласия.

— Расскажите еще о вашей семье.

Улыбка исчезла с его лица. Немного помедлив, он начал:

— Я люблю свою семью. Мои родители просто герои.

— Вы ладите со своими братьями?

— Конечно. Когда они поняли, что я ничего у них не отнимаю, они стали уважать меня. Быть младшим ребенком — Сущее наказание, — задумчиво добавил он.

— Мне не довелось этого испытать. Я — единственный ребенок.