Джейс отвернулся. Его раздражало то, что он так реагировал на нее. Он положил свою трость, сел в кресло и поморщился. Раны, оставленные пулями в плече, боку и ноге, все еще давали о себе знать. Боль напомнила ему о том, почему он решил полностью оградиться от внешнего мира. О его местонахождении не знала даже его семья.

Когда девушка выпрямилась, он сердито посмотрел на нее. Она здесь, несомненно, лишняя, но он был не настолько бесчувственным, чтобы выгнать ее в такую метель.

Она попыталась улыбнуться.

— Разрешите только позвонить, и я уеду.

Джейс пристально посмотрел на нее, но ничего не ответил. Она растягивала слова, как это делают южане. Наверное, она не имела ни малейшего понятия о том, что такое северная зима, раз отправилась путешествовать в снежную бурю, да еще в такой легкой одежде.

— Неужели вы не заметили, что творится на улице? Вы что, хотите, чтобы кто-нибудь рисковал своей жизнью, вытаскивая вашу машину?

Она пыталась скрыть свой страх, но глаза выдавали ее. Девушка повернулась и взяла свое пальто.

— Что вы делаете? — спросил Джейс.

— Думаю, мне будет лучше переждать бурю в машине, — бросила она через плечо.

Он недоверчиво покачал головой и протянул:

— Отличная идея, мисс Алабама. Конечно, возвращайтесь в свою машину и сидите там, пока не превратитесь в сосульку. Буря может продлиться несколько дней.

Девушка обернулась и, гордо вскинув подбородок, посмотрела на него.

— Меня зовут Лесли О'Брайен, и я из Теннесси, а не из Алабамы. Не беспокойтесь, я не замерзну. Я буду делать все возможное, чтобы согреться. Ведь у меня нет другого выхода.

Ну и замечательно. Пусть уходит. Зачем она тебе здесь, пусть замерзает.

Вместо этого Джейс сказал:

— Не будьте еще глупей, чем кажетесь. Вы останетесь здесь, пока кто-нибудь не приедет вам на помощь. — Он кивком указал на свою трость. — Боюсь, я не могу вам помочь: я заново учусь ходить.