С грехом пополам она добралась до четвертого этажа, перевела дух и решительно нажала на ручку ближайшей двери. Одновременно с ее действиями дверь открыли изнутри. Неприятная легкость в теле усилилась — и через секунду Франческа Мэллори, совершив головокружительный пируэт, распростерлась у ног загадочного мсье Пейна, продолжая держать на вытянутой руке подносик. Молочник и кофе удалось спасти, но круассаны и сахар рассыпались, частью на пол, частью на саму Франческу.

Мсье Пейн задумчиво посмотрел на лежащую у его ног девушку. Осторожно поднял опустевшую сахарницу и поставил на подносик. Подумал — и забрал подносик у превратившейся в статую Франчески. Повернулся, чтобы направиться к столу. Зацепился каблуком за ковер…

На этот раз кофе и молочник спасти не удалось.

Через четверть часа все было вымыто, собрано, подметено, принесено заново, и Франческа довольно ехидно осведомилась у мсье Пейна, не нужно ли ему что-нибудь еще.

— Нет, благодарю вас. Вы здесь работаете?

— Теперь — да. А что?

— Ничего.

Франческа закусила губу и раздула ноздри. Он смеяться над ней вздумал? Припомнил те апельсины на площади? Да ведь на этот раз он и был виноват.

— Послушайте, вы открыли дверь в тот самый момент…

— Я ничего дурного не имел в виду. Просто вспомнил… нашу первую встречу.

— Ага, и решили, что я все вечно роняю, да?

— Вовсе нет.

— Решили, решили, я же вижу! К вашему сведению, я вовсе не криворукая и у меня отличные рекомендации, хотя работаю я вовсе не по специальности.

— Простите меня. Я был бестактен. Прошу вас, мне нужно побыть одному.

Франческа вышла из комнаты, не рассчитала силы и слишком громко хлопнула дверью. Немедленно раскаялась в содеянном и просунула голову обратно в дверь.

— Послушайте, я не нарочно. Я вовсе не хотела хлопать дверью.

— Понимаю. Вы ее просто… уронили.