— Это я вас разбудила?

— Нет, что вы. А почему… почему я спал?

— Потому что вам вкатили димедрол в… заднюю верхнюю поверхность бедра.

— Странно. Я точно помню, что собирался гулять. Димедрола в моем плане не было.

— Вы не учли собственной способности притягивать неприятности. Говоря напрямую, вы упали с лестницы.

— Ой, Господи. Что за идиот…

— Нет, голова в порядке. Вы сильно растянули ногу. Настолько сильно, что у вас случился болевой шок.

— Но димедрол…

— Погодите. Прибежал врач и вколол вам обезболивающее.

— Димедрол?

— Нет, промедол. Но у вас оказалась аллергия на анальгетики. Вот тут и возник димедрол.

— Теперь понял.

— Не все. С биополем шутки плохи. Местный врач практикует сорок лет, но с вами впервые в жизни перепутал дозировку. Вкатил вам двойную снотворную дозу вместо одинарной противоаллергической. Вы спали двенадцать часов.

— А где врач?

— Его увела домой жена. После таких выкрутасов у него расшалились нервы, и мадам Трюдо полечила его своим универсальным средством.

— Кофе и коньяк?

— Я бы сказала, коньяк и кофе. Отличное средство. Мадам Трюдо весела как птичка.

— А доктор?

— Ручаться можно только за одно: он все забыл, включая профессиональный позор. Нет худа без добра, зато вы выспались.

Алан слабо улыбнулся и прикрыл глаза. Через некоторое время он смущенно завозился под одеялом. Лицо Франчески немедленно приобрело абстрактно-доброжелательное выражение. Она решительно откинула одеяло и протянула ему руку.

Вот теперь он покраснел.

Она завела глаза к потолку и сказала противным голосом мымры-училки из начальной школы:

— Дети, не все из вас станут летчиками, единицы — балеринами, и лишь некоторые — мороженщиками. Но у всех вас есть нечто общее. Это роднит всех людей на Земле. Без этого невозможно жить. Этого можно стесняться, это можно ненавидеть, но не делать этого нельзя. Я, дети, имею в виду…