В прищуренных глазах Харви появилась настороженность, как будто он ей не поверил. Интересно, как притушить — хотя бы притушить — ту враждебность, что исходит от него? — подумала Джейн.

— Когда мне лучше приехать? — спросила она.

— В любое время. Если хотите, можем поехать прямо сейчас. Я подожду, пока вы соберетесь.

Вот уж неожиданность! Что происходит? Почему ему так не терпится увезти ее к себе? Лорин права: не человек, а загадка.

— Ну, если вы настолько любезны… — пробормотала Джейн. — Я не отниму у вас много времени, постараюсь собраться побыстрее.

— Полчаса вам хватит? — спросил он совершенно бесстрастно.

— Конечно!

— Буду ждать вас внизу.

Харви встал и, не сказав больше ни слова, даже не взглянув на Джейн, покинул номер.

Джейн быстро сложила вещи — хотя их было немало, и спустилась в холл.

— Одну минутку, — сказала она подошедшему к ней Харви. — Сейчас принесут мой багаж. А я пока расплачусь и возьму кое-что из сейфа.

У гостиницы их ждал потрепанный «лендровер». Харви открыл дверцу машины, и Джейн, прижимая к груди заветный конверт, села на переднее пассажирское сиденье.

— Что, акции, ценные бумаги? — усмехнувшись, спросил Харви, не глядя на нее.

Вопрос, а главное тон, каким он был задан, поднял в душе Джейн волну возмущения.

— А других ценностей вы не знаете?

Возможно, Харви понял, что допустил бестактность, а может быть, уловил что-то в ответном вопросе Джейн, но во всяком случае он решительно перевел разговор на другую тему:

— Мартин говорил, что когда-то вы жили здесь со своими родителями.

— Да, жила. Мы приехали сюда, когда мне было десять, и прожили здесь четыре года. Моя мама работала учительницей и сама учила меня. Поэтому у меня было мало подруг, но одинокой я себя не чувствовала. Я любила природу, любила наблюдать за животными. Как и мой отец.