Глаза Сью широко раскрылись.

— Что?! — Она расхохоталась. — Не может быть!

— Очень рада, что тебе весело, — буркнула Джейн. — Но мне-то было совсем не до смеха.

— Извини. — Сью хихикнула. — Надеюсь, ты разъяснила ему что к чему?

— О да. Оказывается, он питает к тебе братские чувства. Интересно, откуда они взялись?

— Гм… Видишь ли, наша семья, можно сказать, усыновила Харви, когда он учился в Англии. Он был лучшим другом моего старшего брата и все уик-энды и каникулы проводил в нашем доме. Я была для него маленькой сестренкой, которая постоянно нуждается в защите.

— И теперь, когда он подумал, что я кручу роман с Мартином, его братские инстинкты заявили о себе так громко, что я чуть не оглохла.

Сью рассмеялась.

— Кто бы мог подумать! Удивительная преданность после стольких лет. Я польщена.

— Тебе-то хорошо смеяться. Но интересно, что бы ты сказала, окажись на моем месте? Еще никто не относился ко мне со столь холодным — нет, ледяным! — презрением.

— Надеюсь, он извинился? — простонала Сью.

— Извинился.

— Ну и что ты о нем думаешь?

— Я думаю, тебе лучше об этом не спрашивать.

Сью опять рассмеялась.

— Дорогая, зато теперь ты знаешь слабое место Харви. Преданность, которая не знает границ, и высокий защитный рефлекс, когда речь идет о его близких. Совсем неплохие качества для мужчины.

Против этого было трудно возразить.

— А почему он не женат? — спросила Джейн.

Сью задумалась.

— Не знаю… Об этом ведь не спросишь в поздравительной открытке. Я даже не помню, чтобы он когда-нибудь нес эту юношескую ахинею — ну, знаешь, о вечной любви, о незабываемых встречах, о неземном счастье и так далее… Хотя очень многие мужчины не способны облечь свои чувства в слова. А в Харви к тому же явно чувствуется британская сдержанность. Ты так не думаешь?

— Ну если это называется британской сдержанностью… — Джейн улыбнулась.