— Он хороший человек, — очень серьезно сказала Сью. — Правда. Очень хороший.

Джейн вздохнула.

— Я стараюсь относиться ко всем его выпадам с юмором, и все же подобное отношение — как бы поточнее выразиться? — унижает мое достоинство, ущемляет мою гордость. Почему он так плохо обо мне думает? Причем сразу, как меня увидел. Что я ему сделала?

Сью задумалась.

— Может быть, ты тут ни при чем? Может быть, дело в каких-то его предубеждениях? А возможно, что-то совершенно случайное засело в его мозгу и мешает ему объективно воспринимать мир. Кто знает?..

Настойчивый стук в дверь, сопровождающийся возмущенным голосом Мартина, прервал их разговор.

— Дамы, может быть, у вас сломались часы?! Или вы забыли нас предупредить, что поездка откладывается?!

Джейн открыла дверь и с улыбкой сообщила Мартину, что конечно же они говорили о мужчинах, а обсуждая столь интересную тему, легко забыть о времени. Разве он не понимает? И все же они готовы смотреть мир первозданной австралийской природы.

Дорога и в самом деле оказалась длинной, но зато какой интересной! Обширные невозделанные земли, поросшие редким кустарником, сменялись бескрайними зелеными равнинами, на которых паслись стада овец, или полями, где колосились зерновые. И снова — чахлая бесплодная пустошь. Потом — опять живые изгороди, за которыми виднелись фруктовые деревья.

Сью не отрывалась от окна машины: ей еще не доводилось видеть таких просторов. А для Джейн эта поездка таила нечто магическое. Она прислушивалась к голосу Харви, смотрела на его большие руки, лежащие на рулевом колесе, ощущала грубую мускулистую силу его тела, когда машина — все тот же видавший виды «лендровер» — резко выруливала на крутых поворотах, и что-то дикое, первобытное пробуждалось в ней. Что-то такое, что делало ее чувства легкими, а тело тяжелым и беспокойным. Она остро ощущала первозданную силу этой земли и силу мужчины, сидящего рядом с ней, который был естественной частью этих просторов.