
— Вот почему твоя мама и заставила тебя прилететь сюда.
В комнату вошел Мартин и тоже принялся укладывать свой чемодан.
— Я хочу с вами поговорить, — сказала Джейн, понимая, что больше нельзя откладывать разговор. — Видите ли, я решила остаться в Австралии.
Мартин нахмурился.
— Что-то подобное я подозревал.
— О, дорогая, ты же будешь здесь совершенно одна! — воскликнула Сью.
— Думаю, мне лучше всего сейчас какое-то время пожить в другом месте и полностью занять чем-нибудь свои мысли. Кроме того, я убеждена, здесь будет гораздо лучше работать над книгой.
Сью промолчала, но вид у нее был озабоченный. Джейн очень хорошо понимала ее: Сью пришлось быть свидетелем того, как переживала Джейн свои самые страшные дни, когда кусок не лез в горло, когда она разучилась спать, сутками бродила по дому и плакала, плакала…
Но теперь это позади, по крайней мере, самое худшее. Для того чтобы жить дальше, Джейн должна смириться с положением вещей.
— И отговорить тебя мы, конечно, не сможем? — спросил Мартин.
— Не сможете, — подтвердила Джейн. — Но я хочу, чтобы вы обо мне не беспокоились. Все будет хорошо. Вы же знаете, я крепкая.
Мартин криво улыбнулся.
— Знаем…
— Где ты собираешься жить? — озабоченно спросила Сью.
— Думаю, под Мельбурном я подыщу какое-нибудь местечко, удобное для работы. — Джейн встала с кресла. — Пожалуй, мне тоже пора складывать вещи.
Оставаться на ранчо больше не было никаких причин, рассчитывать и дальше на гостеприимство Харви просто глупо. Джейн сидела на софе и смотрела на раскрытый и пока что пустой чемодан.
Уезжать ей не хотелось.
Было невыносимо думать, что придется навсегда оставить эту комнату, это чудесное место, не видеть больше густого сплетения зелени за окном, мягких контуров холмов на горизонте. И Харви.
Она закрыла глаза. Да, ей не хочется покидать Харви. Если она уедет, то никогда больше его не увидит. Вся жизнь этого человека связана с ранчо. Невозможно представить Харви в городе, закупающим продукты в универсаме или потягивающим пиво в каком-нибудь пабе. Нет, это не для него.
