Сердце Джейн учащенно билось, кровь бежала быстрее, когда яркие голубые глаза встречали ее мимолетный взгляд, когда крепкое плечо случайно касалось ее плеча.

У входа в заповедник они оставили машину и погрузились в зеленый мир природы: коренные «жители» пятого континента — эвкалипты удивляли своим разнообразием, высоко в небо вздымали ветви великолепные мирты, пригибались к земле раскидистые акации, бесстыдно раскрывали свою многослойную кору мимозы…

— Ой, смотрите! — вдруг закричала Сью, указывая на длинную зеленую изгородь, на которой галдящей пестрой оравой расселись попугаи: маленькие, большие и огромные, окрашенные во все цвета радуги — пунцовые, желтые, красно-голубые…

Еще больший восторг вызвали у Сью и Джейн маленькие пушистые коалы, которых им разрешили подержать на руках. И большие прирученные кенгуру с бархатными глазами, которых они угостили эвкалиптовыми ветками.

Джейн показалось, что Харви чуточку оттаял: он улыбался, иногда даже смеялся. Время от времени, чтобы привлечь к чему-нибудь ее внимание, он касался руки Джейн, дотрагивался до ее плеча. Когда их взгляды встречались, Джейн чувствовала, что воздух между ними начинает вибрировать.

На обратном пути Джейн по-прежнему не покидало ощущение счастья и таинственной значимости этого бесконечного дня и бездонной ночи. Что-то должно измениться, что-то должно произойти… Ведь не зря же еще в самолете в ней поселилось странное, волнующее ощущение: на этой земле, под этим жарким солнцем возможно все, даже… счастье.

— До чего же не хочется уезжать, Джейн! — сказала Сью, бросая в чемодан одежду. Она оглядела комнату и вздохнула. — Мне здесь так нравится… Я даже не представляла, как тут красиво. Когда Харви бывал у нас, он много рассказывал о своем ранчо, и всякий раз, читая что-нибудь об Австралии, я вспоминала его рассказы.