– Нет, необходимо. У нас юбилей, поэтому можно позволить себе некоторую роскошь. Или тебя беспокоит мое авторское участие? – Она улыбнулась, пытаясь сгладить неприятное впечатление от своих слов. – Думаю, эту розу они подарили тебе. – Эмили кивнула на одинокий желтый цветок в изящной вазе.
– Ну что ты… Ее вручат тебе, когда мы будем уходить. Я видел такие упакованными в коробки, стоящие у входной двери. – Яну всегда удавалось выиграть тот или иной раунд.
У входа на стойке не лежало никаких упаковок. Она знала это точно, потому что уже внимательно ознакомилась с интерьером заведения. Однако возражать не стала и согласно кивнула.
– Хороший ресторан… Кормят, должно быть, отменно, но очень дорого. Ян, мы рискуем поправиться.
– За семь лет мне не удалось набрать ни одного лишнего грамма, а ты… У тебя появился жирок, Эмили.
Она в отчаянии закусила губу – это была истинная правда. Если раньше десятый размер манекенщицы приходился ей впору, то теперь пришлось перейти на двенадцатый. Виной тому оказалась жирная пища, съедаемая за пару минут, едва пережевываемая и поспешно проглоченная, плюс огромное количество столь любимых ею сладостей. Завтра нужно сесть на диету.
– Знаю, – с огорчением произнесла она. – Начиная с завтрашнего дня сажусь на фруктово-овощную диету.
– Эмили, Эмили, ты выставляешь себя на посмешище. В той канаве, где ты работаешь, не подают овощей и фруктов.
Сердце возмущенно трепыхнулось в груди, но она сдержала себя, не желая портить ни себе, ни ему ужин. Наклонившись, Эмили взяла руку мужа в свои ладони.
– Я попробую… Завтра начнется новый день, и я с нетерпением жду того момента, когда поступлю в колледж и буду наслаждаться положением жены практикующего врача. В каких комитетах мне предстоит участвовать? О, какое прекрасное время…
– Давай налью еще, – произнес муж, наполняя ее бокал. У столика тут же вырос официант, желая услужить, но он взмахом руки отослал его прочь. – Ненавижу целеустремленных халдеев, нависших над тобой! Такое ощущение, что они заглядывают тебе в рот, – процедил сквозь зубы Ян.